LIFE ARMY АРМИЯ ЖИЗНИ

Анатомия приближения третьей мировой: анализ без нарративов

lesnoy — Wed, 27 May 2026 18:27:11 GMT

I. Введение: почему мы не видим то, что видим

Существует парадокс современного информационного пространства: никогда в истории человечество не имело доступа к такому объёму данных о текущих событиях — и никогда анализ этих событий не был столь системно искажён. Не цензурой в её классическом советском или нацистском понимании — грубой, очевидной, оставляющей белые пятна на газетных полосах. А чем-то значительно более изощрённым: нарративным фреймингом — системой интерпретации, которая не скрывает факты, а встраивает их в заранее готовую смысловую конструкцию, делая альтернативное прочтение психологически некомфортным или социально стигматизированным.

Когда западный аналитик говорит «российская агрессия» — он не лжёт о факте военных действий. Он лжёт об их контексте, предыстории и системе причинно-следственных связей. Когда российский государственный комментатор говорит «денацификация» и «защита русскоязычного населения» — он тоже не выдумывает проблему из воздуха. Он встраивает реальную проблему в нарратив, который обслуживает конкретные политические интересы.

Думающий человек — а именно к нему обращается эта статья — не обязан выбирать между этими двумя системами интерпретации. Он обязан применить к обеим одинаковый аналитический стандарт. Именно это мы и попытаемся сделать на следующих страницах.

Вопрос, которым мы задаёмся, предельно конкретен: имеются ли сегодня реальные предпосылки к началу третьей мировой войны? И если да — кто является их подлинным субъектом, а кто — объектом?

Прежде чем читать дальше — остановитесь на секунду. Вспомните последние три новости, которые вы читали сегодня. Из какого источника? Какой фрейм они использовали — явно или неявно? Это не риторический вопрос. Это первый шаг того самого анализа, о котором говорит статья.

II. Методология: как анализировать без нарратива

Прежде чем переходить к фактам, необходимо зафиксировать метод. Анализ без нарратива не означает анализ без позиции — это было бы интеллектуальной трусостью, замаскированной под объективность. Он означает следующее:

Принцип первый: равный стандарт. Любое действие, которое мы квалифицируем как агрессию, нарушение международного права или военное преступление применительно к одному субъекту, должно получить ту же квалификацию применительно к любому другому субъекту при аналогичных обстоятельствах. Без исключений для «своих».

Принцип второй: вопрос cui bono. Для каждого значимого события необходимо спросить: кто получил от него выгоду? Не кто заявил о своих целях — а кто реально выиграл. История показывает, что декларируемые цели и реальные бенефициары совпадают значительно реже, чем принято думать.

Принцип третий: разграничение легитимности опасений и правомерности действий. Государство может иметь абсолютно легитимные опасения за свою безопасность — и при этом избрать для их разрешения инструменты, которые эту безопасность разрушают. Эти два суждения не противоречат друг другу.

Принцип четвёртый: исторический параллелизм без аналогии. История не повторяется буквально — но структурные механизмы воспроизводятся. Задача исторического сравнения не в том, чтобы поставить знак равенства между Путиным и Гитлером или между Байденом и Черчиллем — а в том, чтобы увидеть повторяющиеся паттерны принятия решений в условиях нарастающего системного кризиса.

С этим инструментарием — приступим.

Возьмите любую новость из вашей привычной ленты и примените эти четыре принципа к ней прямо сейчас. Кто получил выгоду? Применяется ли тот же стандарт к «своим»? Разграничивается ли легитимность опасений и правомерность действий? Скорее всего, вы обнаружите, что нет. Это нормально — но это полезно знать о себе.

III. Карта активных конфликтов: что происходит на самом деле

2024–2026 годы зафиксировали рекордное за всю послевоенную историю число одновременно активных вооружённых конфликтов. По данным института изучения мира в Осло (PRIO) и Уппсальского университета, в 2024 году в мире насчитывалось 59 активных вооружённых конфликтов в 34 странах — максимум с 1946 года. Мировые военные расходы достигли 2,5% от глобального ВВП.

Но количество — лишь первый уровень анализа. Важнее качество и конфигурация конфликтов.

Украина: первая в истории прокси-война между ядерными державами в прямом огневом контакте

Российско-украинский конфликт является беспрецедентным в одном конкретном отношении: впервые со времён Корейской войны 1950–1953 годов мы наблюдаем ситуацию, при которой военная техника, разведывательные данные, спутниковое целеуказание и финансирование одной из сторон конфликта обеспечиваются ядерной державой, находящейся в состоянии острой стратегической конфронтации с другой ядерной державой. Разница с Кореей принципиальна: тогда США и СССР не имели ядерного паритета. Сегодня он существует.

Это означает, что любая эскалация конфликта — случайная или преднамеренная — происходит в условиях, при которых теория ядерного сдерживания впервые проходит реальную, а не теоретическую проверку.

Ближний Восток: региональная война с глобальными участниками

Конфликт в Газе, начавшийся в октябре 2023 года, к 2025–2026 годам трансформировался в многоуровневое региональное противостояние с участием Израиля, Ирана, хуситов в Йемене, «Хезболлы» в Ливане, проиранских формирований в Ираке и Сирии. США осуществляли прямые военные удары по территории Йемена и Ирана. Иран в ответ наносил удары по Израилю.

Применяя принцип равного стандарта: удары США по суверенной территории Йемена без санкции Совета Безопасности ООН юридически неотличимы от действий, которые в другом контексте квалифицируются как агрессия. Это не оценочное суждение — это применение одного и того же правового стандарта.

Тайвань: тихий таймер

Наименее обсуждаемый в публичном пространстве — и потенциально наиболее опасный — театр. Китай последовательно наращивает военный потенциал для возможной силовой операции по воссоединению с Тайванем. Американские военные аналитики, включая бывшего командующего Индо-Тихоокеанским командованием адмирала Фила Дэвидсона, называли 2027 год как возможное окно для такой операции. Это не значит, что она произойдёт — но это значит, что третий по величине мировой конфликтный узел находится в активной фазе подготовки.

Сколько из этих 59 конфликтов вы знали до прочтения этой статьи? Два? Пять? Десять? То, что вы знали — определяется не масштабом конфликта, а его присутствием в вашем информационном пространстве. Это и есть нарративный контроль в действии: не ложь, а выбор, о чём говорить.

IV. 1938 год: почему аналогия работает не там, где её обычно применяют

Сравнение с 1938 годом стало общим местом западного дискурса применительно к России и Путину. Это сравнение одновременно содержит зерно истины и является грубым аналитическим злоупотреблением.

Зерно истины: структурный паттерн — великая держава, апеллирующая к защите «своих» за рубежом, последовательно тестирующая готовность международного сообщества к противодействию и интерпретирующая каждую уступку как разрешение на следующий шаг — действительно присутствует.

Аналитическое злоупотребление: сравнение применяется односторонне и игнорирует ключевой вопрос — а что происходило до 1938 года?

Версальский договор 1919 года был сознательно унизительным и экономически удушающим. Это не оправдывает Гитлера — но это объясняет почему население Германии было психологически готово к радикальному реваншизму. Игнорировать Версаль при анализе 1938 года — значит анализировать симптом, игнорируя болезнь.

Применяя тот же принцип к сегодняшнему дню: расширение НАТО на восток вопреки устным заверениям 1990 года, признание Косово в обход Совета Безопасности ООН, поддержка смены власти в Киеве в 2014 году — всё это не оправдывает последующие российские действия. Но игнорировать эти факторы при анализе — значит воспроизводить ту же аналитическую ошибку, которую совершали западные историки, начиная анализ Второй мировой с 1939 года.

Есть и другой, менее очевидный исторический параллелизм. В 1938 году польскому правительству были доступны разведывательные данные о планах Германии в отношении Польши. Тем не менее Польша не нанесла превентивный удар — по целому ряду причин: отсутствие международной поддержки, риск быть квалифицированной как агрессор, неуверенность в собственных военных возможностях. Результат известен.

Вопрос, который этот исторический факт ставит перед нами сегодня, крайне неудобен: имеет ли государство право на превентивные действия, если оно располагает достаточными свидетельствами о готовящейся агрессии? Международное право отвечает на этот вопрос отрицательно — и именно это делает его инструментом защиты статус-кво, а не инструментом справедливости.

Теперь вопрос лично к вам: какую версию аналогии с 1938 годом вы использовали до прочтения этого раздела? Полную — с Версалем и предысторией? Или усечённую — ту, которая начинается с удобной для вашей позиции даты? Ответ многое скажет о том, какой нарратив вас сформировал.

V. Механизм сдерживания: почему он сломан

Послевоенная система предотвращения глобального конфликта держалась на четырёх столпах:

Столп первый: ООН и Совет Безопасности. Идея состояла в том, что великие державы, обладающие правом вето, будут вынуждены договариваться. На практике право вето превратило Совет Безопасности в орган, неспособный принимать обязывающие решения именно тогда, когда это наиболее необходимо — то есть в момент конфликта между постоянными членами.

Столп второй: система договоров о контроле над вооружениями. К 2026 году от неё практически ничего не осталось. США вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности в 2019 году. Договор СНВ-3 приостановлен Россией в 2023 году. Договор об открытом небе мёртв. Венский документ о мерах доверия фактически не функционирует.

Столп третий: прямые каналы коммуникации между лидерами. В 1962 году именно прямая переписка Кеннеди и Хрущёва позволила разрешить Карибский кризис. Сегодня аналогичных функционирующих каналов между Москвой и Вашингтоном фактически не существует.

Столп четвёртый: экономическая взаимозависимость как сдерживающий фактор. Теория гласила: страны, глубоко интегрированные экономически, не будут воевать, так как война разрушит их собственное благосостояние. Эта теория не сработала в 1914 году — Германия и Великобритания были крупнейшими торговыми партнёрами накануне войны. Санкционные войны 2022–2026 годов демонстрируют, что экономическая взаимозависимость может быть демонтирована быстрее, чем принято считать.

Все четыре столпа либо разрушены, либо серьёзно повреждены. Это не катастрофа сама по себе — но это означает, что случайная эскалация сегодня не имеет институциональных механизмов остановки, которые существовали даже в самые острые моменты холодной войны.

Вы, вероятно, знали об одном или двух из этих сломанных столпов. Знали ли вы обо всех четырёх одновременно? И если нет — почему именно эта информация не попала в ваше поле зрения? Это не случайность. Это тоже результат выбора — чьего-то выбора о том, что считать важной новостью.

VI. Cui bono: кто выигрывает от управляемого конфликта

Это наиболее политически чувствительная часть анализа — и именно поэтому она наиболее важна.

Применим принцип cui bono последовательно и без исключений.

Американский военно-промышленный комплекс

Война на Украине к 2025 году обеспечила американским оборонным компаниям — Lockheed Martin, Raytheon, Northrop Grumman, General Dynamics — контракты на сотни миллиардов долларов. Это не конспирология — это публичная финансовая отчётность. Акции этих компаний росли в прямой корреляции с эскалацией конфликта. Президент Эйзенхауэр предупреждал об опасности военно-промышленного комплекса ещё в 1961 году — его предупреждение актуально сегодня как никогда.

Американский СПГ-сектор

Разрыв энергетических связей между Европой и Россией — прямое следствие конфликта — создал колоссальный новый рынок для американского сжиженного природного газа. Европа, ранее получавшая дешёвый трубопроводный газ из России, была вынуждена переориентироваться на значительно более дорогой американский СПГ. Бенефициары этого процесса известны и публичны.

Финансовые институты, управляющие замороженными активами

Около 300 миллиардов долларов российских государственных активов были заморожены западными юрисдикциями. Дискуссия об их конфискации или передаче Украине продолжается. В любом случае эти активы находятся под управлением западных финансовых институтов — и это управление приносит конкретный доход.

Подчеркнём принципиальное: перечисление этих фактов не означает, что война была спланирована в одном кабинете группой злоумышленников. Конспирологическое мышление — такая же аналитическая ошибка, как и наивное доверие официальным нарративам. Речь идёт о другом механизме — система вознаграждает определённые действия, и рациональные игроки внутри этой системы совершают эти действия, не нуждаясь в координации и общем плане. Адам Смит описал этот механизм применительно к рынку. Он работает точно так же применительно к рынку войны.

Теперь задайте этот же вопрос применительно к вашему собственному источнику информации. Чьи акции растут, когда ваша газета или телеканал нагнетает напряжённость? Кто финансирует аналитический центр, чьи эксперты регулярно появляются в вашем эфире? Это не значит, что они лгут. Это значит, что их интересы — часть уравнения, которое вы обязаны учитывать.

VII. Россия: субъект, объект или и то, и другое?

Западный нарратив рисует Россию как однозначного субъекта — агрессора, действующего по собственной воле в собственных интересах. Российский нарратив рисует Россию как жертву — государство, вынужденное защищаться от экзистенциальной угрозы с Запада. Оба нарратива содержат элементы правды и оба являются неполными.

Реальная картина требует учёта структурных факторов.

После 1991 года российская экономика была встроена в западную финансовую систему способом, который создавал системную зависимость. Офшоризация российских элит — хранение активов, обучение детей, владение недвижимостью в западных юрисдикциях — создавала класс людей с российскими паспортами и западными интересами. Это не советская пропаганда — это структурный факт, который западные санкции 2022 года сделали внезапно очевидным для всех.

Это означает, что Россия 1990-х — 2010-х годов функционировала в режиме частичного суверенитета: формально независимое государство, элиты которого были встроены в чужую систему интересов. Любое суверенное действие немедленно активировало механизм этой встроенности.

Одновременно — и это принципиально — данная концепция не снимает ответственности с конкретных российских руководителей. За 25 лет у власти можно было построить независимую финансовую архитектуру, предотвратить офшоризацию элит, создать технологический суверенитет. Часть этого была сделана — поздно и частично. Большая часть — упущена в нулевые годы, когда нефтяные доходы давали для этого все возможности.

Вопрос о том, была ли эта упущенность результатом внешнего управления, внутренней коррупции или системной некомпетентности — остаётся открытым. И именно поэтому он является ключевым аналитическим вопросом. Любая система, дающая на него закрытый ответ — уже не анализ.

Концепция частичного суверенитета, описанная здесь применительно к России, — универсальна. Применима ли она к вашей собственной стране? К её элитам? Где хранятся их активы? Где учатся их дети? Это неудобный вопрос для любого гражданина любой страны. Именно поэтому его стоит задать.

VIII. Украина: субъект или инструмент?

Украинский нарратив настаивает на абсолютном суверенитете украинского народа и его праве на самоопределение. Российский нарратив настаивает на том, что Украина является «антироссией» — проектом, искусственно сконструированным против России. Оба нарратива содержат элементы правды и оба являются неполными.

Украина как государство и украинцы как народ обладают реальной идентичностью, реальной историей и реальными интересами. Это бесспорно. Одновременно бесспорен и другой факт: с 2014 года Украина являлась объектом масштабного внешнего влияния — западного по своему характеру — которое включало финансирование политических партий, НКО, медиа, образовательных программ, военное обучение и вооружение.

Это не уникальная ситуация — СССР делал то же самое в своей сфере влияния. Но признание этого факта необходимо для полноты анализа.

Ключевой вопрос состоит в следующем: в чьих интересах продолжение конфликта? Ответ на него болезнен для украинских элит, поскольку предполагает: страна, чьё население несёт максимальные потери в людях и разрушения в инфраструктуре, может не быть главным бенефициаром собственной войны. Это не означает, что украинцы воюют «зря» или что их жертвы бессмысленны — они воюют за реальные ценности. Это означает, что система, в которой они воюют, обслуживает интересы, выходящие далеко за пределы украинских границ.

Если вы украинец — этот раздел, вероятно, вызвал сопротивление. Если вы не украинец — он, вероятно, показался само собой разумеющимся. Обратите внимание на эту асимметрию вашей собственной реакции. Она сама по себе является данными о том, как работает нарратив — и о том, насколько глубоко он в вас встроен.

IX. Ядерный фактор: почему сдерживание не гарантировано

Ядерное сдерживание основано на теории MAD — Mutual Assured Destruction, взаимно гарантированного уничтожения. Логика проста: поскольку ядерный обмен означает уничтожение обеих сторон, рациональный игрок никогда его не инициирует.

Эта теория работает при двух условиях:

Условие первое: все игроки рациональны в смысле максимизации собственного выживания как высшего приоритета. История показывает, что это условие не является универсальным. Игрок, убеждённый в собственной правоте, в экзистенциальном характере угрозы или в религиозно-идеологическом оправдании жертвы, может принимать решения, нарушающие логику MAD.

Условие второе: отсутствует случайная эскалация. Это условие нарушалось многократно даже в период холодной войны — инциденты 1983 года, когда советская система предупреждения зафиксировала ложный сигнал о ракетном ударе США, показывают, насколько близко мир подходил к катастрофе по техническим причинам.

Сегодня оба условия находятся под давлением. Деградация каналов коммуникации увеличивает риск случайной эскалации. Нарастание внутриполитического давления на лидеров с нескольких сторон создаёт стимулы для рискованных сигнальных действий.

Когда вы в последний раз думали об этом лично — не как об абстрактной геополитике, а как о реальном риске для вас, вашей семьи, вашего города? Если ответ «давно» или «никогда» — это тоже результат работы системы, которая превращает ядерную угрозу в фон, чтобы не парализовать общество. Это можно понять. Но осознавать это — полезно.

X. Информационная война как новый театр боевых действий

Третья мировая, если она происходит или приближается, разворачивается не только на полях сражений. Кибератаки на критическую инфраструктуру, операции влияния в социальных сетях, дестабилизация политических систем через поддержку радикальных движений — всё это является элементами конфликта, который не имеет формального объявления войны и не фиксируется традиционными военными метриками.

Принципиально важно: в этом театре все крупные игроки являются одновременно атакующими и атакуемыми. США осуществляют операции влияния. Россия осуществляет операции влияния. Китай осуществляет операции влияния. Применяя принцип равного стандарта: это либо война, которую ведут все, либо суверенное право, которым обладают все. Называть одних агрессорами в информационном пространстве, закрывая глаза на собственные операции — значит применять двойной стандарт.

Это имеет практическое следствие для читателя данной статьи: любой медиаконтент, который вы потребляете — включая настоящую статью — является частью информационной среды, формируемой в том числе намеренными операциями влияния. Единственная защита — привычка к принципу равного стандарта и вопросу cui bono.

Вы — участник этой войны. Независимо от того, хотели вы этого или нет. Каждый раз, когда вы делитесь новостью, комментируете пост или формируете мнение на основе прочитанного — вы являетесь узлом в информационной сети, которую все крупные игроки пытаются использовать. Вопрос не в том, участвовать или нет. Вопрос — осознанно или нет.

XI. Почему «закрытые ответы» опасны

Возможно, наиболее важное наблюдение данного анализа состоит в следующем: системы, производящие закрытые ответы на открытые вопросы, функционально обслуживают эскалацию.

Когда западный обыватель убеждён, что конфликт вызван исключительно российской агрессией и не имеет никакого иного объяснения — он поддерживает продолжение конфликта. Когда российский обыватель убеждён, что конфликт вызван исключительно западным заговором и Россия является чистой жертвой — он тоже поддерживает продолжение конфликта. Обе пропагандистские системы работают на один результат — устранение общественного запроса на деэскалацию и переговоры.

Это не случайное совпадение. Управляемый конфликт требует управляемого общественного мнения с обеих сторон. Ненависть — наиболее эффективный инструмент такого управления. Именно поэтому информационное пространство с обеих сторон систематически производит нарративы, питающие ненависть, и подавляет нарративы, открывающие пространство для понимания противоположной стороны.

Думающий человек — к которому обращается эта статья — не обязан ненавидеть. Он обязан понимать.

Какой закрытый ответ несёте вы? «Путин — новый Гитлер»? «Запад всегда виноват»? «Украина — жертва»? «Украина — проект»? Найдите свой. Он есть у каждого. Его наличие — не порок. Его неосознанность — уязвимость, которой пользуются те, кому выгоден управляемый конфликт.

XII. Заключение: что нам говорит равная логика

Итогом применения равного аналитического стандарта ко всем рассмотренным факторам является следующая картина:

Предпосылки к большому конфликту существуют и являются более серьёзными, чем в любой момент с 1962 года. Механизмы сдерживания деградировали системно и одновременно. Экономические интересы ряда влиятельных игроков направлены не на завершение конфликтов, а на их поддержание в управляемом состоянии.

Ни одна из крупных сторон не является однозначной жертвой или однозначным агрессором — каждая является одновременно субъектом собственных решений и объектом системных давлений, которые она частично создала, частично унаследовала и частично не способна контролировать.

Ядерное сдерживание остаётся реальным фактором — но не абсолютной гарантией, поскольку его работоспособность зависит от условий, которые сегодня системно ухудшаются.

Единственный вопрос, который имеет значение с точки зрения предотвращения катастрофы — это вопрос, который обе пропагандистские системы старательно блокируют: в чьих интересах продолжение конфликта и в чьих интересах его завершение?

Ответ на него требует не ненависти и не наивности. Он требует именно того, о чём говорит заголовок этой статьи: не равноудалённости от всех позиций — а равного применения логики ко всем позициям.

Эта статья заканчивается. Ваш анализ — нет. Следующая новость, которую вы прочитаете после закрытия этой страницы, уже станет проверкой: применили ли вы равный стандарт? Спросили ли cui bono? Нашли ли свой закрытый ответ — и усомнились ли в нём? Или вернулись в привычный нарратив, потому что с ним теплее и понятнее? Выбор — ваш. Он всегда был вашим.

Статья намеренно не содержит рекомендаций политического характера. Её единственная цель — предоставить читателю аналитический инструментарий для самостоятельного осмысления происходящего.

Почему Конституционный суд отказал в праве выбирать альтернативную службу: разбор дела Марьюка

lesnoy — Sun, 28 Dec 2025 19:59:01 GMT

25 декабря 2025 года Конституционный суд РФ вынес определение по делу призывника Руслана Марьюка, которое вызвало дискуссии о границах конституционного права на альтернативную гражданскую службу. Разбираемся в деталях этого прецедента.

Хронология конфликта

История началась с того, что региональная призывная комиссия признала за Марьюком право прохождения АГС вместо обычного призыва. Казалось бы, вопрос решен. Однако государственные органы не согласились с таким решением и оспорили его в суде. Суд первой инстанции отменил постановление комиссии, обязав молодого человека служить на общих основаниях. Апелляции результата не изменили: все инстанции указывали, что «комиссия и призывник не доказали наличие оснований для такой замены».

Правовая позиция КС

Конституционный суд разъяснил принципиальный момент: конституционное право на замену военной службы альтернативной не является абсолютным. Согласно постановлению, «право на замену военной службы не означает, что гражданину предоставляется ничем не обусловленное право выбора».

Ключевой тезис суда звучит так: отрицательное отношение к армии само по себе недостаточно. Нужны доказательства того, что служба противоречит глубоким убеждениям или вероисповеданию гражданина.

Что требуется для получения АГС

Призывник должен представить документальные подтверждения своих убеждений и пригласить на заседание комиссии лиц, способных засвидетельствовать их искренность. Комиссия вправе отказать, если представленные материалы не соответствуют заявленным доводам.

Практическое значение решения

Это определение КС устанавливает высокую планку доказывания для желающих пройти альтернативную службу. Простого заявления «не хочу служить в армии» или даже философских рассуждений о пацифизме недостаточно — требуется системное подтверждение убеждений, желательно с документами и свидетелями.

Культурные различия или цивилизационная пропасть: Понимание общественного развития

lesnoy — Mon, 25 Mar 2024 16:29:07 GMT

Нет такого понятия как хорошие или плохие нации. Вместо этого, мы видим мир, где каждая культура находится на своей уникальной стадии общественного развития. Это можно увидеть, представив, как древний ацтек пытается адаптироваться к современному цивилизованному обществу, или наоборот.
Однако, когда культура изолируется, как это произошло с постсоветскими азиатскими республиками и не только, результатом становится не уникальное развитие, а цивилизационный упадок. В таких обществах часто инстинкты заменяют культуру, а суеверия заменяют науку.
Сегодня этот изоляционизм больше не является выбором. Варварство становится отличительной чертой этих самоизолированных этнических сообществ, и попытки представить их как "культурные особенности" проваливаются из-за очевидной лживости.

Варвары всегда следовали простой логике: если сосед более культурен и богат, то нужно собрать банду и идти грабить его. Сегодня части мигрантов заменили орды варваров, а низкоквалифицированный труд заменил грабежи. Но суть остается той же: чем шире цивилизационная пропасть, тем выше потенциал конфликта.

Российское, европейское общество не может принять крайнюю жестокость ради денег, как не могло бы принять традицию человеческих жертвоприношений. Это уже не культурные различия, а цивилизационная пропасть. Сейчас, после страшного террористического акта, представляется, что она настолько широка, что уже поздно строить мосты. Пора возводить стены. И делать то, что не было сделано раньше.

Иными словами, нужно признать, что культурные различия - это не просто вопрос перспективы. Они могут стать цивилизационной пропастью, которую невозможно преодолеть. И вместо того чтобы строить мосты, может быть, пора начать возводить стены. Но важно помнить, что стены могут защитить, но они также могут изолировать. И в этом заключается наша коллективная задача - найти баланс между защитой наших обществ и поддержанием открытости и взаимопонимания.

Эта статья призвана обратить внимание на серьезность этой проблемы и подчеркнуть необходимость искать решения, прежде чем станет слишком поздно. Вспоминайте о тех обществах, которые становились в Истории жертвами тех банд...

There is no such thing as good or bad nations. Instead, we see a world where each culture is at its unique stage of social development. This can be seen by imagining how an ancient Aztec tries to adapt to modern civilized society, or vice versa.
However, when a culture is isolated, as happened with the post-Soviet Asian republics and not only, the result is not unique development, but civilizational decline. In such societies, instincts often replace culture, and superstitions replace science.

Today, this isolationism is no longer a choice. Barbarism becomes a distinctive feature of these self-isolated ethnic communities, and attempts to present them as "cultural peculiarities" fail due to obvious falsehood.

Barbarians have always followed simple logic: if a neighbor is more cultured and rich, then you need to gather a gang and go rob him. Today, parts of migrants have replaced hordes of barbarians, and unskilled labor has replaced robberies. But the essence remains the same: the wider the civilizational gap, the higher the potential for conflict.

Russian, European society cannot accept extreme cruelty for money, as it could not accept the tradition of human sacrifices. This is no longer cultural differences, but a civilizational gap. Now, after a terrible terrorist act, it seems that it is so wide that it is already too late to build bridges. It's time to build walls. And do what has not been done before.

In other words, it is necessary to recognize that cultural differences are not just a matter of perspective. They can become a civilizational gap that cannot be overcome. And instead of building bridges, maybe it's time to start building walls. But it is important to remember that walls can protect, but they can also isolate. And this is our collective task - to find a balance between protecting our societies and maintaining openness and understanding.

This article is intended to draw attention to the seriousness of this problem and underline the need to seek solutions before it is too late. Remember those societies that have become victims of those gangs in History...

Nie ma czegoś takiego jak dobre lub złe narody. Zamiast tego widzimy świat, w którym każda kultura jest na swoim unikalnym etapie rozwoju społecznego. Można to zobaczyć, wyobrażając sobie, jak starożytny Aztek próbuje dostosować się do nowoczesnego cywilizowanego społeczeństwa, lub odwrotnie.
Jednak, gdy kultura jest izolowana, jak to miało miejsce w przypadku post-sowieckich republik azjatyckich i nie tylko, wynikiem nie jest unikalny rozwój, ale upadek cywilizacyjny. W takich społeczeństwach często instynkty zastępują kulturę, a przesądy zastępują naukę.

Dziś ten izolacjonizm nie jest już wyborem. Barbarzyństwo staje się charakterystyczną cechą tych samowyizolowanych społeczności etnicznych, a próby przedstawienia ich jako "specyfiki kulturowe" kończą się fiaskiem z powodu oczywistej fałszywości.

Barbarzyńcy zawsze podążali prostą logiką: jeśli sąsiad jest bardziej kulturalny i bogaty, trzeba zebrać bandę i iść go okraść. Dziś część migrantów zastąpiła hordy barbarzyńców, a niewykwalifikowana praca zastąpiła rabunki. Ale istota pozostaje ta sama: im szersza jest przepaść cywilizacyjna, tym większy jest potencjał konfliktu.

Rosyjskie, europejskie społeczeństwo nie może zaakceptować skrajnej okrucieństwa dla pieniędzy, tak jak nie mogłoby zaakceptować tradycji ludzkich ofiar. To już nie są różnice kulturowe, ale przepaść cywilizacyjna. Teraz, po strasznym akcie terrorystycznym, wydaje się, że jest ona tak szeroka, że jest już za późno na budowanie mostów. Czas budować mury. I robić to, co nie zostało zrobione wcześniej.

Innymi słowy, trzeba uznać, że różnice kulturowe to nie tylko kwestia perspektywy. Mogą stać się przepaścią cywilizacyjną, której nie można pokonać. A zamiast budować mosty, może nadszedł czas, aby zacząć budować mury. Ale ważne jest, aby pamiętać, że mury mogą chronić, ale mogą również izolować. I to jest nasze wspólne zadanie - znaleźć równowagę między ochroną naszych społeczeństw a utrzymaniem otwartości i zrozumienia.

Ten artykuł ma na celu zwrócenie uwagi na powagę tego problemu i podkreślenie konieczności szukania rozwiązań, zanim będzie za późno. Pamiętajcie o tych społeczeństwach, które stały się ofiarami tych band w Historii...

"Différences culturelles ou fossé civilisationnel : Comprendre le développement social"

Il n'y a pas de concept de bonnes ou de mauvaises nations. Au lieu de cela, nous voyons un monde où chaque culture est à son stade unique de développement social. On peut le voir en imaginant comment un ancien Aztèque essaie de s'adapter à la société russe moderne, ou vice versa.

Cependant, lorsque une culture est isolée, comme cela s'est produit avec les républiques asiatiques post-soviétiques, le résultat n'est pas un développement unique, mais un déclin civilisationnel. Dans de telles sociétés, les instincts remplacent souvent la culture, et les superstitions remplacent la science.

Aujourd'hui, cet isolement n'est plus un choix. La barbarie devient une caractéristique distinctive de ces nationalités auto-isolées, et les tentatives de les présenter comme des "particularités culturelles" échouent en raison de l'évidence du mensonge.

Les barbares ont toujours suivi une logique simple : si le voisin est plus cultivé et riche, il faut rassembler une bande et aller le piller. Aujourd'hui, les migrants ont remplacé les hordes de barbares, et le travail peu qualifié a remplacé les pillages. Mais l'essence reste la même : plus le fossé civilisationnel est large, plus le potentiel de conflit est élevé.

Notre société ne peut accepter une cruauté extrême pour de l'argent, tout comme elle ne pourrait accepter la tradition des sacrifices humains. Ce ne sont plus des différences culturelles, mais un fossé civilisationnel. Il est si large qu'il est déjà trop tard pour construire des ponts. Il est temps de construire des murs.

En conclusion, nous devons reconnaître que les différences culturelles ne sont pas simplement une question de perspective. Elles peuvent devenir un fossé civilisationnel qu'il est impossible de franchir. Et au lieu de construire des ponts, peut-être est-il temps de commencer à construire des murs. Mais il est important de se rappeler que les murs peuvent protéger, mais ils peuvent aussi isoler. Et c'est notre tâche collective de trouver un équilibre entre la protection de nos sociétés et le maintien de l'ouverture et de la compréhension.
Cet article vise à souligner la gravité du problème et à souligner la nécessité de trouver des solutions avant qu'il ne soit trop tard. Rappelez-vous ces sociétés qui ont été victimes de ces gangs dans l'Histoire...

"Diferencias culturales o brecha civilizacional: Entendiendo el desarrollo social"

No existe tal concepto como buenas o malas naciones. En cambio, vemos un mundo donde cada cultura está en su etapa única de desarrollo social. Esto se puede ver imaginando cómo un antiguo azteca intenta adaptarse a la sociedad rusa moderna, o viceversa.

Sin embargo, cuando una cultura se aísla, como ocurrió con las repúblicas asiáticas post-soviéticas, el resultado no es un desarrollo único, sino un declive civilizacional. En tales sociedades, los instintos a menudo reemplazan a la cultura, y las supersticiones reemplazan a la ciencia.

Hoy en día, este aislacionismo ya no es una opción. La barbarie se convierte en una característica distintiva de estas nacionalidades autoaisladas, y los intentos de presentarlas como "peculiaridades culturales" fracasan debido a la evidente falsedad.

Los bárbaros siempre han seguido una lógica simple: si el vecino es más culto y rico, entonces necesitas reunir una banda e ir a robarle. Hoy en día, los migrantes han reemplazado a las hordas de bárbaros, y el trabajo poco cualificado ha reemplazado a los robos. Pero la esencia sigue siendo la misma: cuanto más amplia es la brecha civilizacional, mayor es el potencial de conflicto.

Nuestra sociedad no puede aceptar una crueldad extrema por dinero, como no podría aceptar la tradición de los sacrificios humanos. Esto ya no son diferencias culturales, sino una brecha civilizacional. Es tan amplia que ya es demasiado tarde para construir puentes. Es hora de construir muros.

En conclusión, debemos reconocer que las diferencias culturales no son solo una cuestión de perspectiva. Pueden convertirse en una brecha civilizacional que no se puede superar. Y en lugar de construir puentes, tal vez sea hora de empezar a construir muros. Pero es importante recordar que los muros pueden proteger, pero también pueden aislar. Y en esto radica nuestra tarea colectiva: encontrar un equilibrio entre la protección de nuestras sociedades y el mantenimiento de la apertura y la comprensión.
Este artículo pretende llamar la atención sobre la gravedad del problema y enfatizar la necesidad de buscar soluciones antes de que sea demasiado tarde. Recuerda aquellas sociedades que en la Historia fueron víctimas de esas pandillas...
© lesnoy 25.03.2024

"Army without weapons" Translation into English of the article on the main page of this website.

lesnoy — Mon, 25 Mar 2024 15:57:22 GMT

It can probably be said that Mikhail Moroz is a professional peace fighter. His ideas are relevant today. To arrange life in such a way that there is no place for war in it. Mikhail named his project the Army of Life. Those who do not wish to hold weapons in their hands due to their inner convictions can go to the Army of Life.
- The war in Chechnya in 1996 threw a lot into dynamics. It was a very difficult time. The struggle for power in Moscow, inflation, the redistribution of everything and everything... Now more is known about the background of those events. Conscience and intuition made us, activists of the Nakhodka Club of International Maritime Brotherhood - a peacekeeping international-patriotic organization - act, go, move to the place of war and join other volunteers. It is difficult to describe the experience I gained in Nakhodka. Starting from the first days of the development of the still illegal Club, in 1987, during the "static" period of our activity. This is a separate topic. I will only say that we worked there as much as we could and had the means. For example, for several months we sought to ban the entry of the atomic lighter "Sevmorput" into the ports of the Far East and we achieved it. I was 27 years old then.

The first, unrealized "Interpohod of Peace", we left Nakhodka in July 1992, to Transnistria. The idea of such a hike arose on the basis of similar actions of the "Interbrigades of Peace" - an international peacekeeping organization. They, with an international composition, came there where the population or civil activists were threatened by the arbitrariness of dictatorships or civil wars. They, like graphite rods in a nuclear reactor, extinguished the "temperature in the zone". They encouraged, forced, if you want, the warring parties to sit down at the negotiating table and agree, agree. We, the participants of the second "interpohod", Nakhodka-Chechnya, together with our colleagues from the cities of the European part of Russia, wanted to achieve the same in Chechnya.

Then, in 1996, in the cities we passed through Vladivostok, Khabarovsk, Blagoveshchensk, Neryungri, Chita and Irkutsk, meeting the understanding and concern of people, we were proud. We, in July 1996, were supported by the Irkutsk Legislative Assembly, a number of public and commercial organizations. The most "enlightened", alas, were the parents of the dead and maimed. But many orphans fought in Chechnya...

- Mikhail, why did you stop in Irkutsk?

- And indeed, we stopped so stopped. For over ten years. And we were supposed to, according to the schedule of the Interpohod of Peace, stay here for just over ten days. At the end of the summer of 1996, a peace agreement was signed in Khasavyurt. There was universal euphoria. Yeltsin remained in the Kremlin. Most of our volunteers scattered to their homes. There was a handful of people left who wanted to get to Chechnya and, with new volunteers who joined for this, help restore what was destroyed in the cities and hearts. But this ceased to be interesting for newspapers and became uninteresting for their readers. We were like blades of grass in a clean field, alien, rather new to us place of residence, without anything. We, literally, froze in the snow in our tents in the Siberian taiga, 50 kilometers from the city. But we still had our means of transportation, the club "six". We were helped to overhaul it, but when we were just about to leave for Krasnoyarsk in the summer of 1997, they helped, rather helped, one "driver", to "kill" it against a post.

By that time, for several months, the project "Army of Life" (Society of Life-Affirming Actions) had been living and all our forces went into its development.

- What is the Army of Life (LifeArmy)?

- Its "Principled Positions" have been published by us for many years on the website www.lifearmy.narod.ru. The press then wrote that we began to experiment with a commune, life "on the ground" and activity in the city. We lived in the forest for several years, in the Peace Camp on the Ushakovka River. In 2003 it burned down. We intended to agree with the state that young people would serve alternative service in our, civilian Army. We wanted them to benefit society and themselves not only in hospitals, but also in road repair, construction, and other works. We wanted a lot of things. We did little because we were "barely breathing" economically.

- Why is the movement reviving today? Why exactly this form - Caravan of Peace in Transnistria?

- Time has taught and hardened a lot. Our activists in Irkutsk had children. On the one hand, this made us think more about families. On the other hand, it personally strengthened me even more in the belief that this is a real miracle - a son or daughter, their life. The life of our children must be protected from new wars. And they are "not far off", if we continue to live like ostriches. Otherwise, it turns out that we are again growing not our future happy and grateful descendants, but new "cannon fodder".

Our movement is not reviving, but rather, "deconserved". This process, started on September 28 this year, is the first stage of the plan. How it will go depends on many citizens, if they can still hear the voice of reason and are not enemies to their children. In the financial part of the project, everything is very uncertain for us. That's why the Visit of Peace, Irkutsk-Transnistria, is more real.

- Why does modern society need peace? Who will benefit from the disappearance of wars in the world?

- The population of our planet, having entered the current technological era, needs to finally decide on this issue. Otherwise, a fatal accident will determine it for them. Everything would be, as they say, nothing, but to let your son or daughter die, even if together with everyone, is not desirable. If wars disappear in the world, everyone will win. It is difficult for today's military to transition to a new life without wars. But their children and grandchildren would find it easier. It is necessary to give the opportunity to speak openly and honestly about the falsity and danger of the favorite "hobby" of the military of all times and peoples, that, supposedly, only wars stimulate progress. Humanity with a new, non-militaristic thinking, with new technological capabilities can show such progress, and in its own, humanistic benefit, that you could not even dream of.

Recently, a good person told me that he watched a TV program about the ancient city of Caral, 170 km. from Lima, on "Culture". It is more than five thousand years old. Judging by the excavations, there was a powerful civilization there. Scientists began to try to figure out how such a civilization could exist in the desert. As I have already said, it was previously believed that war is the engine of progress and all civilizations in general. But no signs of militarism were found in Caral. Analyzing the data obtained, scientists were surprised to conclude that Caral lived and developed without wars for a thousand years! Hence the conclusion: it is possible to build a developed civilization without wars.

Риски использования искусственного интеллекта. The risks of using artificial intelligence.

lesnoy — Mon, 18 Mar 2024 23:58:43 GMT

   Иногда думается, что профессионалы ИИ, политики и военные привыкают к рискам аварий и нецелевого использования ИИ. Структурные риски, порождаемые интеллектуализацией существующих систем, часто игнорируются.
Структурные риски связаны с “переформатированием мира” при внедрении новой технологии. Примером может служить построение европейской железнодорожной системы, которое изменило характер Первой мировой войны, и пересмотр компромиссов между безопасностью и эффективностью применения оружия после появления ядерного оружия.
Смена доктрины на “победитель получает все” может произойти благодаря беспилотной военной технике и увеличению скорости и эффективности принятия военных решений.

Структурные ИИ риски возникают в политических, социальных и экономических структурах. Они становятся главными при решении актуальных проблем: обеспечение кибербезопасности, сбор и монетизация данных, монополизация бизнеса, замена людей машинами и алгоритмами.
ИИ и его "решения" получают, по сравнению с людьми, все больше преимуществ. Ему не нужно с кем-то чего-то нудно согласовывать, получать добро на "смелость фантазии" или подобное.
Он очаровывает не только дураков. И для других потребителей его "контента", продвинутых, кто на основе ИИ создает и создавать будет нечто, ИИ станет все более абстрактным и непререкаемым.
Военные, "очень заинтересованные лица", в основной своей массе и даже руководстве станут такими потребителями.
Мораль, за тысячелетия не сумевшая устояться в среде миллиардов потомков кроманьонцев, будет подвинута и вожделенные военные успехи, как вечно отступающая линия горизонта, "приманят" людей все меньше с нею считаться...
Минимизация структурных ИИ рисков требует создания новых норм и институтов. ИИ - это не только винтовка или граната, это электричество, железные дороги и ядерная реакция, поэтому структурные риски ИИ невообразимо сложны и колоссальны.

Sometimes it seems that AI professionals, politicians, and the military are getting used to the risks of accidents and misuse of AI. Structural risks, generated by the intellectualization of existing systems, are often ignored.

Structural risks are associated with the “reformatting of the world” when implementing new technology. An example can be the construction of the European railway system, which changed the nature of World War I, and the revision of compromises between the safety and efficiency of weapon use after the appearance of nuclear weapons.

The change in doctrine to “winner takes all” can occur thanks to unmanned military equipment and an increase in the speed and efficiency of military decision-making.

Structural AI risks arise in political, social, and economic structures. They become the main ones when solving current problems: ensuring cybersecurity, collecting and monetizing data, monopolizing business, replacing people with machines and algorithms.
AI and its “decisions” are gaining more and more advantages compared to people. It does not need to tediously agree with someone, get the “go-ahead” for the “boldness of imagination” or the like.
It charms not only fools. And for other consumers of its “content”, advanced, who will create something based on AI, AI will become more and more abstract and indisputable.
The military, “very interested persons”, in their main mass and even leadership will become such consumers.
Morality, which has not been able to stand up in the environment of billions of descendants of Cro-Magnons for millennia, will be pushed aside and coveted military successes, like the eternally receding horizon line, will “lure” people to reckon with it less and less…
Minimizing structural AI risks requires the creation of new norms and institutions. AI is not just a rifle or a grenade, it is electricity, railways, and nuclear reaction, so the structural risks of AI are unimaginably complex and colossal.
   19.03.2024   © lesnoy

Время испытаний

lesnoy — Mon, 18 Mar 2024 22:16:54 GMT

В свете последних событий становится очевидной роль административной громоздкости и формализма в вопросах обороны от новых атак на нефтеперерабатывающие заводы. Похоже, что именно эти факторы являются слабым звеном, на которое опираются противники. Несмотря на призывы к частным предприятиям активизировать собственные меры защиты, включая установку зенитно-артиллерийских комплексов, возникает вопрос о доступности такого вида вооружения. Военные ведомства не берут на себя ответственность за защиту ключевых производственных объектов, а предложения по самозащите сталкиваются с бюрократическими преградами.

Противная сторона, используя эту внутреннюю несогласованность и недостатки в оборонной стратегии, действует умышленно и целенаправленно. Особенно это касается регионов, где отсутствует достаточная защита, в отличие от столиц, где оборона была укреплена оперативно. Похоже, что решение о предоставлении оружия для самозащиты откладывается до тех пор, пока последствия атак не обернутся критическим дефицитом топлива и резким ростом цен, что, в свою очередь, должно стать сигналом к действию для высших эшелонов власти.

При этом, стоит отметить, что в других странах, таких как Украина, уже нашли простое и эффективное решение для защиты важных объектов - мобильные группы противовоздушной обороны на легковых автомобилях, оснащенные крупнокалиберными пулеметами и зенитными установками, успешно справляющиеся с угрозой медленно летящих дронов. Однако страна все еще сталкивается с препятствиями на пути к адаптации подобных мер, в основном из-за несгибаемости административных регламентов даже в условиях военной необходимости.
В дополнение, согласно отчетам, поступившим в западную прессу, Украина сталкивается с серьезным недостатком боеприпасов, в результате чего к концу месяца может оказаться перед лицом дефицита ракет для систем противовоздушной обороны. Это обстоятельство подчеркивает интенсивное использование вооруженных сил страны для защиты от атак и высокую степень истощения оборонных ресурсов в условиях текущего конфликта.

In light of recent events, the role of administrative complexity and formalism in defense against new attacks on oil refineries becomes apparent. It seems that these factors are the weak link that opponents rely on. Despite calls for private enterprises to activate their own defense measures, including the installation of anti-aircraft artillery systems, the question arises about the availability of such weapons. Military departments do not take responsibility for the protection of key production facilities, and self-defense proposals face bureaucratic obstacles.

The opposing side, using this internal inconsistency and shortcomings in the defense strategy, acts deliberately and purposefully. This is especially true for regions where there is insufficient protection, unlike the capitals, where the defense was strengthened promptly. It seems that the decision to provide weapons for self-defense is postponed until the consequences of attacks turn into a critical fuel shortage and a sharp rise in prices, which, in turn, should signal action for the higher echelons of power.

At the same time, it is worth noting that in other countries, such as Ukraine, a simple and effective solution has already been found to protect important objects - mobile air defense groups on cars, equipped with large-caliber machine guns and anti-aircraft installations, successfully cope with the threat of slowly flying drones. However, the country still faces obstacles in adapting such measures, mainly due to the inflexibility of administrative regulations even in conditions of military necessity.

In addition, according to reports received by the Western press, Ukraine is facing a serious shortage of ammunition, as a result of which it may face a deficit of missiles for air defense systems by the end of the month. This circumstance underscores the intensive use of the country’s armed forces to defend against attacks and the high degree of depletion of defense resources in the conditions of the current conflict.

Angesichts der jüngsten ereignisse wird die rolle der administrativen komplexität und des formalismus bei der verteidigung gegen neue angriffe auf ölraffinerien offensichtlich. Es scheint, dass gerade diese faktoren das schwache glied sind, auf das sich die gegner stützen. Trotz aufrufen an private unternehmen, ihre eigenen schutzmaßnahmen zu aktivieren, einschließlich der installation von flugabwehrartillerieanlagen, stellt sich die frage nach der verfügbarkeit solcher waffen. Militärabteilungen übernehmen keine Verantwortung für den Schutz von Schlüsselproduktionsanlagen, und selbstverteidigungsvorschläge stoßen auf bürokratische hindernisse.

Die gegnerische Seite, die diese interne Inkonsistenz und mängel in der verteidigungsstrategie nutzt, handelt absichtlich und zielgerichtet. Dies gilt insbesondere für regionen, in denen es im gegensatz zu den hauptstädten, in denen die verteidigung schnell verstärkt wurde, nicht genügend schutz gibt. Es scheint, dass die entscheidung, waffen zur selbstverteidigung bereitzustellen, aufgeschoben wird, bis die folgen von angriffen zu einem kritischen treibstoffmangel und einem starken preisanstieg führen, was wiederum ein signal für die höheren ebenen der macht zum handeln sein sollte.

Gleichzeitig ist zu beachten, dass in anderen ländern, wie der Ukraine, bereits eine einfache und effektive lösung zum schutz wichtiger objekte gefunden wurde - mobile luftverteidigungsgruppen auf autos, ausgestattet mit großkalibrigen maschinengewehren und flugabwehranlagen, die erfolgreich mit der bedrohung durch langsam fliegende drohnen umgehen. Das land steht jedoch immer noch vor hindernissen bei der anpassung solcher maßnahmen, hauptsächlich aufgrund der unbiegsamkeit von verwaltungsvorschriften, selbst unter militärischen notwendigkeiten.

Darüber hinaus weisen berichte, die in die westliche presse gelangt sind, darauf hin, dass die Ukraine mit einem ernsthaften mangel an munition konfrontiert ist, was dazu führen könnte, dass sie bis Ende des monats einem mangel an raketen für luftverteidigungssysteme gegenübersteht. Dieser umstand unterstreicht den intensiven einsatz der streitkräfte des landes zur verteidigung gegen angriffe und den hohen grad an erschöpfung der verteidigungsressourcen unter den bedingungen des aktuellen konflikts.

Сложная ситуация на рынке недвижимости в США. Ťažká situácia na trhu s nehnuteľnosťami v USA.

lesnoy — Sat, 09 Mar 2024 14:47:29 GMT

Согласно информации из открытых источников, в США наблюдается сложная ситуация на рынке недвижимости. Описывается ситуация на рынке недвижимости в США и возможное наступление кризиса, который может иметь глобальные последствия. Аналитики называют это явление "мартовским безумием", а внимание общественности сосредоточено на действиях на Уолл-стрит, где происходят сделки по короткой продаже ценных бумаг региональных банков. Однако, в то же время, возникает опасение по поводу нового пузыря на рынке недвижимости, который может привести к кризису, даже более разрушительному, чем кризис 2008 года. Эта ситуация вызывает беспокойство, так как может затронуть множество банков и иметь далеко идущие последствия для всей отрасли недвижимости. Комментарии аналитиков подчеркивают серьезность ситуации, отмечая, что проблемы на рынке недвижимости могут затронуть множество банков и представляют серьезную угрозу для всей отрасли.
Рассказывают о ситуации на Уолл-стрит и направленной против региональных банков спекуляции. Атака на региональные банки началась после того, как американский региональный банк New York Community Bancorp (NYCB) стал жертвой своего участия в проблемах рынка коммерческой недвижимости. Продажи также связаны с приближающейся датой, когда истекает срок действия схемы, запущенной ФРС для обеспечения безопасности американских банков. Причина, вызывающая негодование продавцов, связана с программой BTFP, разработанной Федеральной резервной системой в ответ на кризис банковского сектора, который начался в марте 2023 года с крахом трех региональных банков: Signature, Silvergate и Silicon Valley Bank (SVB).
Описываются события, произошедшие в результате повышения процентных ставок Федеральной резервной системой под руководством Джерома Пауэлла, направленного на сдерживание высокой инфляции в Соединенных Штатах. Повышение ставок привело к снижению стоимости государственных облигаций, которые были накоплены банками и долгое время находились на их балансах. Крах банка SVB 10 марта 2023 года стал катализатором банковской паники, когда несколько американских вкладчиков, опасаясь потерять свои сбережения, начали выводить свои вклады.
Раздаются голоса, что остановка программы BTFP, ожидаемая на следующий понедельник, 11 марта, лишит кредитные институты возможности получать недорогое финансирование от Федеральной резервной системы (ФРС), что приведет к увеличению затрат на доступ к финансированию и ухудшению маржи прибыли. Это означает, что американские банки могут решиться на повышение процентных ставок по кредитам для своих клиентов или на ужесточение условий кредитования, что негативно скажется на экономике. Региональные банки используют программу BTFP на сумму почти 180 миллиардов долларов в неделю. Это как лавина денег, появившаяся из ниоткуда, в стране, находящейся на грани дефолта: государственный долг США превысил отметку в 34 триллиона долларов и увеличивается на триллион каждые 100 дней, за вычетом вопросов валюты, решаемых с помощью машин для копирования.
Хотя на Уолл-стрит технологические акции приносят прибыль и продолжают расти благодаря непрерывным обратным выкупам, есть те, кто бьет тревогу о текущей и будущей устойчивости финансово-экономической системы США.

Экономист Мартин Армстронг, известный тем, что отслеживает временные ряды и экономические циклы с помощью своих прогностических моделей, пишет: "В Нью-Йорке на Таймс-сквер появилась новая рекламная щитовая, которая предупреждает о растущем национальном долговом кризисе Америки. "Боишься национального долга? Тебе бы следовало." Национальный долг США превысил отметку в $34 триллиона в начале года и продолжает расти из-за массовых пакетов расходов. Теперь, когда Америка обязалась финансировать две крупные войны и более 7,2 миллиона новых мигрантов, Америка будет продолжать погружаться в глубокую яму."

Армстронг указывает на явное противоречие в действиях правительства США. В то время как реальная экономика идет наперекосяк, Госдепартамент продолжает выделять миллиардные бонусы для поддержки прокси-войн:

"Обычный человек не осознает, что эти "бесплатные" пакеты помощи для Украины, Израиля, Тайваня, мигрантов, изменения климата и т.д. оплачиваются налогоплательщиками США. Вы платите за все эти меры. Правительство повышает и будет повышать налоги, чтобы финансировать эти фискальные меры, но они никогда не соберут достаточно доходов от народа, чтобы покрыть свои расходы".
Представляется, что некоторые могут возразить, что Армстронг - пристрастный наблюдатель. Поэтому давайте обратимся к тем, кто управляет финансовым учреждением США, главе Федеральной резервной системы Джерому Пауэллу: "В долгосрочной перспективе США находятся на неустойчивом фискальном пути. Федеральное правительство США находится на неустойчивом фискальном пути, и это означает только то, что долг растет быстрее, чем экономика". В конце концов, Пауэлл предупредил, добавив позже: "по сути, мы заимствуем у будущих поколений".

Несмотря на то, что неоконсервативные идеологи, такие как Роберт Каган, пишут о уникальной неизбежности американского мирового порядка, американское население испытывает сомнения насчет своего будущего. Об этом свидетельствует ситуация в крупных американских городах, неспособных покрыть свои расходы и обеспечить основные социальные услуги.

Исследование Truth in Accounting (TIA) показало, что 70% крупнейших городов Америки оказались в дефиците в финансовом году 2022 года. Из 75 изученных городов 53 просто не имели средств, чтобы оплатить свои счета. Исследование выявило, что общий долг среди 75 городов достиг $288 миллиардов, и несмотря на $307,4 миллиарда активов, разделенных между ними, у городов было $595,3 миллиарда непокрытых пенсионных планов.
Электоральная кампания, которая завершится в первой неделе ноября, уйдет на второй план. В ней и Трамп и Байден - как две стороны одной медали. Кризис в Соединенных Штатах намного более многослойный и глубокий, чем это может показаться.
Основные проблемы, с которыми столкнулись американские города задолго до того, как Вашингтон потребовал от налогоплательщиков финансировать более 7 миллионов новых нелегальных резидентов, - это пенсии и медицинское обслуживание. Как отмечается в отчете: "Самый распространенный трюк бухгалтерии, которым пользуются города, чтобы занизить государственные расходы, - это не включение реальных расходов на компенсацию. Города предоставляют своим сотрудникам зарплаты и льготы, такие как медицинское обслуживание, страхование жизни и пенсии. Хотя расходы на пенсии и другие пост-трудовые выплаты, такие как медицинское обслуживание, не будут оплачены до тех пор, пока сотрудники не выйдут на пенсию, они все равно представляют собой текущие расходы на компенсацию, заработанные и понесенные во время их деятельности".
   Оценочное суждение одного из американских журналистов:
Риск того, что Европа всегда будет нести расходы за последние остатки американского империализма, очень велик. Потому что военная позиция Вашингтона на горячих фронтах геополитики, от Центральной Европы до Красного моря, имеет очень конкретную коннотацию: продвигать вперед союзников в Евросоюзе, пытаясь окончательно разорвать связи между двумя перифериями Евразийского сердца. Это может быть просто совпадением, но именно так начинаются мировые конфликты.

     Ťažká situácia na trhu s nehnuteľnosťami v USA.

   Podľa informácií z verejných zdrojov v USA je ťažká situácia na trhu s nehnuteľnosťami. Opisuje sa situácia na trhu s nehnuteľnosťami v USA a možný príchod krízy, ktorá môže mať globálne následky. Analytici nazývajú toto jav "marecovým šialenstvom" a pozornosť verejnosti je sústredená na udalostiach na Wall Street, kde prebiehajú obchody so krátkym predajom cenných papierov regionálnych bánk. Avšak zároveň existuje obava z novej bubliny na trhu s nehnuteľnosťami, ktorá môže viesť k kríze ešte deštruktívnejšej než kríza v roku 2008. Táto situácia vyvoláva obavy, pretože môže ovplyvniť mnoho bánk a mať vážne dôsledky pre celý odvetvie nehnuteľností. Komentáre analytikov zdôrazňujú závažnosť situácie, pričom uvádzajú, že problémy na trhu s nehnuteľnosťami môžu postihnúť mnoho bánk a predstavujú vážnu hrozbu pre celé odvetvie.
Hovorí sa o situácii na Wall Street a o špekulácii namierené proti regionálnym bankám. Útok na regionálne banky začal potom, čo americká regionálna banka New York Community Bancorp (NYCB) sa stala obeťou svojho zapojenia do problémov na trhu s komerčnými nehnuteľnosťami. Predaje súvisia aj s blížiacim sa dátumom vypršania platnosti schémy, ktorú zaviedla Fed k zabezpečeniu bezpečnosti amerických bánk. Dôvodom, ktorý vyvoláva hnev predajcov, je program BTFP, ktorý vypracovala Federálna rezervná systém v reakcii na krízu bankového sektora, ktorá začala v marci 2023 klesnutím troch regionálnych bánk: Signature, Silvergate a Silicon Valley Bank (SVB).
   Opisujú sa udalosti, ktoré nastali v dôsledku zvýšenia úrokových sadzieb Federálnou rezervnou systémou pod vedením Jeroma Powella, ktoré bolo zamerané na zmiernenie vysokého inflačného tlaku v Spojených štátoch. Zvýšenie sadzieb viedlo k poklesu hodnoty amerických dlhopisov, ktoré banky nahrabali a dlhú dobu mali na svojich bilanciách. Klesajúca hodnota SVB 10. marca 2023 bola katalyzátorom bankového úteku, keď niekoľko amerických vkladateľov začalo stahovať svoje vklady.
Vznievajú hlasy, že zastavenie programu BTFP, očakávané v nasledujúci pondelok 11. marca, privedie k tomu, že úverové inštitúcie stratia možnosť získať lacné financovanie od Federálnej rezervnej systému (Fed), čo zvýši náklady na prístup k financovaniu a zhorší marže zisku. To znamená, že americké banky by mohli rozhodnúť o zvýšení úrokových sadzieb pri poskytovaní úverov svojim klientom alebo o prísnějších podmienkach úverovania, čo by malo negatívny vplyv na ekonomiku. Regionálne banky využívajú program BTFP vo výške takmer 180 miliárd dolárov týždenne. Ide o lavínu peňazí, ktorá sa objavuje z ničoho, v krajine na pokraji štátneho bankrotu: verejný dlh USA prekročil 34 biliónov dolárov a každých 100 dní rastie o bilión dolárov, s výnimkou otázok meny, ktoré sa riešia pomocou kopírovacích strojov.
Hoci na Wall Street technologické akcie prinášajú zisky a stále rastú vďaka neustálym odkupom, existujú obavy o súčasnú a budúcu udržateľnosť finančno-ekonomickej systému USA.
   Ekonomista Martin Armstrong, známy tým, že sleduje časové rady a ekonomické cykly pomocou svojich prognostických modelov, píše: "V New Yorku na Times Square sa objavila nová reklamná tabuľa, ktorá upozorňuje na rastúcu národnú dlhovú krízu Ameriky. "Bojíš sa národného dlhu? Mali by ste." Národný dlh USA prekročil hranicu 34 biliónov dolárov na začiatku roka a pokračuje vo vzraste v dôsledku masívnych balíkov výdavkov. Teraz, keď sa Amerika zaviazala financovať dve veľké vojny a viac ako 7,2 milióna nových migrantov, Amerika bude pokračovať v hlbokom hrobe."
   Armstrong poukazuje na zjavné rozpory v činnostiach vlády USA. Zatiaľ čo reálna ekonomika je v neporiadku, Ministerstvo zahraničných vecí pokračuje v poskytovaní miliardových bonusov na podporu proxy vojen:
"Obyčajný človek si neuvedomuje, že tieto "bezplatné" pomocné balíky pre Ukrajinu, Izrael, Taiwan, migrantov, klimatické zmeny atď. sú financované daňovníkmi USA. Platíte za všetky tieto opatrenia. Vláda zvyšuje a bude zvyšovať dane, aby financovala tieto fiškálne opatrenia, ale nikdy nevyberie dostatočné príjmy od ľudí na pokrytie svojich výdavkov."
"Zdá sa, že niektorí by mohli namietnuť, že Armstrong je zaujatý pozorovateľ. Preto sa obráťme na tých, ktorí riadia finančné inštitúcie USA, guvernéra Federálnej rezervy Jeromea Powella: "Dlhodobo sa USA nachádzajú na neudržateľnej fiškálnej ceste. Federálna vláda USA je na neudržateľnej fiškálnej ceste, a to len znamená, že dlh rastie rýchlejšie ako ekonomika." Nakoniec Powell varoval, dodávajúc neskôr: "V podstate si požičiavame od budúcich generácií."
Napriek tomu, že neo-konzervatívni ideológovia ako Robert Kagan píšu o jedinečnej nevyhnutnosti amerického svetového poriadku, americké obyvateľstvo má pochybnosti o svojej budúcnosti. O tom svedčí situácia vo veľkých amerických mestách, ktoré nedokážu pokryť svoje náklady a poskytnúť základné sociálne služby.
   Štúdia Truth in Accounting (TIA) zistila, že 70% najväčších amerických miest malo deficit v rozpočtovom roku 2022. Zo 75 skúmaných miest 53 jednoducho nemali finančné prostriedky na zaplatenie svojich účtov. Štúdia zistila, že celkový dlh medzi 75 mestami dosiahol 288 miliárd dolárov, a napriek 307,4 miliardám aktív, ktoré medzi nimi boli rozdelené, mali mestá 595,3 miliardy nedotovaných penzijných plánov.
"Volebná kampaň, ktorá sa skončí v prvom týždni novembra, ustúpi do pozadia. V nej aj Trump aj Biden - sú dve strany jednej mince. Kríza v Spojených štátoch je oveľa viacvrstvová a hlboká, ako by sa mohlo zdať."
"Hlavnými problémami, ktorým čelili americké mestá dlho pred tým, ako Washington požadoval od daňových poplatníkov financovanie viac ako 7 miliónov nových nelegálnych rezidentov, boli penzie a zdravotná starostlivosť. Ako sa uvádza v správe: "Najbežnejším trikom účtovníctva, ktorý používajú mestá na zastieranie vládnych nákladov, je nezahrnutie skutočných nákladov na odmenu. Mestá poskytujú zamestnancom mzdy a výhody, ako je zdravotná starostlivosť, životné poistenie a dôchodky. Hoci náklady na dôchodky a ďalšie náklady po ukončení zamestnania, ako sú zdravotná starostlivosť, nebudú zaplatené, kým zamestnanci neodídu do dôchodku, stále predstavujú súčasné náklady na odmenu získané a utratené počas ich funkčného obdobia."
    Hodnotový úsudok jedného z amerických novinárov:
"Existuje veľké riziko, že Európa bude vždy platiť náklady za posledné pozostatky amerického imperialismu. Pretože vojenská pozícia Washingtonu na horúcich frontoch geopolitiky, od Strednej Európy po Červené more, má veľmi konkrétnu konotáciu: posúvať vpred spojencov v EÚ, snažiac sa definitívne prerušiť väzby medzi dvoma perifériami eurázského srdca. To by mohlo byť len náhodou, ale takto začínajú svetové konflikty."

Британцы чувствуют себя несчастными?

lesnoy — Sat, 09 Mar 2024 14:04:12 GMT

Доклад "Ментальное состояние мира" представляет собой аналитический обзор, который исследует состояние психического здоровья и благополучия населения различных стран мира. В нем анализируются различные факторы, влияющие на уровень счастья и психического здоровья, такие как уровень стресса, депрессии, тревожности, доступность медицинской помощи, социальная поддержка и другие.
Согласно доклада, Великобритания оценивается как одна из самых несчастных стран на планете. Это вывод основан на анализе различных показателей психического здоровья и благополучия, таких как высокий уровень стресса, депрессии, суицидальных мыслей, а также недостаточная доступность медицинской помощи и социальной поддержки.

Причины такого высокого уровня несчастья могут быть различными и включать в себя экономические проблемы, социальные неравенства, стрессы на работе, проблемы с жильем, социальная изоляция и другие факторы. Доклад призывает к принятию мер для улучшения ситуации в области психического здоровья и благополучия населения в стране.

Are the British feeling unhappy?
The "World Mental Health Report" is an analytical overview that explores the state of mental health and well-being of populations in various countries around the world. It analyzes various factors influencing the level of happiness and mental health, such as stress, depression, anxiety, access to medical care, social support, and others.

According to the report, the United Kingdom is evaluated as one of the unhappiest countries on the planet. This conclusion is based on the analysis of various indicators of mental health and well-being, such as high levels of stress, depression, suicidal thoughts, as well as insufficient access to medical care and social support.

The reasons for such a high level of unhappiness can be various and include economic problems, social inequalities, work-related stress, housing issues, social isolation, and other factors. The report calls for measures to improve the situation in the field of mental health and well-being of the population in the country.
9 th of March 2024
©lesnoy

Как спутникам выживать в космосе?

lesnoy — Sat, 09 Mar 2024 12:45:24 GMT

   8 марта 2024 года в интернете появилась статья "США боятся «звездных войн» с Россией"
Статья рассказывает о напряженности в отношениях между США и Россией в контексте возможной войны в космосе. Переговоры между двумя странами по этому вопросу остаются скрытыми, но обвинения в милитаризации космоса продолжаются. Статья также обсуждает возможное применение ядерного оружия в космосе, включая создание радиационных поясов и распыление радиоактивных веществ. Она также упоминает исторические факты, связанные с первыми высотными ядерными взрывами.
Описываются эксперименты, проведенные в 1960-х годах, целью которых было создание искусственных радиационных поясов Земли после ядерных взрывов в космосе. Сотрудник Радиационной лаборатории Лоуренса Николас Кристофилос предположил, что это может иметь наибольший поражающий эффект. Эксперименты подтвердили его теорию, что позволило говорить об операции "Аргус" как о самом масштабном научном эксперименте в мире. Статья также упоминает проведенные ядерные взрывы в космосе и их последствия, включая возможное отключение спутников и повреждение электроники из-за радиации. Также рассматриваются возможности использования ядерной энергии в космосе для вывода из строя спутников.
В 2001 году Управление обороны Пентагона по снижению угрозы (Defense Threat Reduce Agency, DTRA) попыталось оценить возможные последствия испытаний для низкоорбитальных спутников, на основе неутешительных результатов некоторых действий. Специалист -физик из Мэрилендского университета Денис Пападопулос имел иное мнение: «10-килотонная ядерная бомба, взорванная на специально рассчитанной высоте, может привести к потере 90% всех низкоорбитальных спутников примерно на месяц».
Обсуждается точка зрения международного права, согласно которой спутники, обеспечивающие связь, разведку и целеуказание над полем боя, являются законной целью. США выразили беспокойство относительно возможного использования российского ядерного оружия в космосе, что может повлечь за собой нарушение их орбитальных группировок. В ответ на это, США обратились за помощью к Китаю, утверждая, что в случае конфликта пострадают и китайские космические аппараты. Однако статья предлагает, что места ядерных взрывов могут быть рассчитаны таким образом, чтобы радиационные пояса не затронули орбиты китайских спутников. Кроме того, утверждается, что в случае вооруженного конфликта между НАТО, Россией и Китаем на Украине, Китай, вероятно, найдет мирное решение проблемы Тайваня за неделю.

   On March 8, 2024, an article titled "US Fears 'Star Wars' with Russia" appeared online. The article discusses the tension in relations between the US and Russia in the context of a potential space war. Negotiations between the two countries on this issue remain secretive, but accusations of militarizing space persist. The article also discusses the possible use of nuclear weapons in space, including creating radiation belts and dispersing radioactive substances. It also mentions historical facts related to the first high-altitude nuclear explosions.
The experiments conducted in the 1960s aimed to create artificial radiation belts around the Earth after nuclear explosions in space are described. Lawrence Nicholas Christofilos, a staff member of the Lawrence Radiation Laboratory, suggested that this could have the greatest impact. The experiments confirmed his theory, leading to the discussion of Operation "Argus" as the largest scientific experiment ever conducted. The article also mentions nuclear explosions in space and their consequences, including the possible disruption of satellites and damage to electronics due to radiation. The potential use of nuclear energy in space to disable satellites is also discussed.

In 2001, the Pentagon's Defense Threat Reduction Agency (DTRA) attempted to assess the potential consequences of tests for low-orbit satellites, based on the discouraging results of some actions. Physicist Denis Papadopoulos from the University of Maryland had a different opinion: "A 10-kiloton nuclear bomb detonated at a specially calculated height could lead to the loss of 90% of all low-orbit satellites for approximately a month."

The article discusses the point of view of international law, according to which satellites providing communication, reconnaissance, and targeting above the battlefield are legitimate targets. The US has expressed concern about the possible use of Russian nuclear weapons in space, which could disrupt their orbital groups. In response, the US sought assistance from China, arguing that Chinese space assets would also be affected in the event of a conflict. However, the article suggests that the locations of nuclear explosions could be calculated to avoid affecting the orbits of Chinese satellites. Additionally, it is claimed that in the event of an armed conflict between NATO, Russia, and China in Ukraine, China would likely find a peaceful solution to the Taiwan issue within a week.

8 marca 2024 roku w internecie pojawił się artykuł "USA obawiają się „wojen gwiazdowych” z Rosją". Artykuł opowiada o napięciach w relacjach między USA a Rosją w kontekście możliwej wojny w kosmosie. Negocjacje między dwoma krajami w tej sprawie pozostają tajne, ale oskarżenia o militarne wykorzystanie kosmosu trwają. Artykuł omawia również możliwe zastosowanie broni jądrowej w kosmosie, w tym tworzenie pasów promieniowania i rozprzestrzenianie substancji radioaktywnych. Wspomina także historyczne fakty związane z pierwszymi wybuchami nuklearnymi na wysokościach.

Opisuje eksperymenty przeprowadzone w latach 60- ch XX wieku, których celem było stworzenie sztucznych pasów promieniowania wokół Ziemi po nuklearnych wybuchach w kosmosie. Pracownik Laboratorium Radiacyjnego imienia Lawrence'a, Nicholas Christofilos, przypuszczał, że może to mieć największy rażący efekt. Eksperymenty potwierdziły jego teorię, co pozwoliło mówić o operacji "Argus" jako o największym eksperymencie naukowym na świecie. Artykuł wspomina również przeprowadzone wybuchy nuklearne w kosmosie i ich skutki, w tym możliwe wyłączenie satelitów i uszkodzenie elektroniki przez promieniowanie. Rozważane są również możliwości wykorzystania energii jądrowej w kosmosie do wyłączenia satelitów.

W 2001 roku Agencja Redukcji Zagrożeń Obrony Pentagonu (Defense Threat Reduce Agency, DTRA) próbowała ocenić możliwe skutki testów dla satelitów na niskiej orbicie, na podstawie niepokojących wyników niektórych działań. Specjalista - fizyk z Uniwersytetu Maryland, Denis Papadopoulos, miał inne zdanie: „Bomba jądrowa o mocy 10 kiloton, zdetonowana na specjalnie wyliczonej wysokości, może spowodować utratę 90% wszystkich satelitów na niskiej orbicie na około miesiąc”.

Dyskutuje się punkt widzenia prawa międzynarodowego, zgodnie z którym satelity zapewniające łączność, rozpoznanie i celowanie nad polem bitwy są legalnym celem. USA wyraziły obawy dotyczące ewentualnego użycia rosyjskiej broni jądrowej w kosmosie, co może prowadzić do naruszenia ich grupowania orbitalnego. W odpowiedzi na to, Stany Zjednoczone zwróciły się o pomoc do Chin, twierdząc, że chińskie statki kosmiczne również ucierpią w przypadku konfliktu. Jednak artykuł sugeruje, że miejsca wybuchów jądrowych mogą być obliczone tak, aby pasma promieniowania nie wpłynęły na orbity chińskich satelitów. Ponadto twierdzi się, że w przypadku zbrojnego konfliktu między NATO, Rosją a Chinami na Ukrainie, Chiny prawdopodobnie znajdą pokojowe rozwiązanie problemu Tajwanu w ciągu tygodnia.

El 8 de marzo de 2024, apareció un artículo en internet titulado "EE. UU. teme las 'guerras de las estrellas' con Rusia". El artículo describe la tensión en las relaciones entre EE. UU. y Rusia en el contexto de una posible guerra en el espacio. Las negociaciones entre los dos países sobre este tema permanecen ocultas, pero las acusaciones de militarización del espacio continúan. El artículo también discute el posible uso de armas nucleares en el espacio, incluida la creación de cinturones de radiación y la dispersión de sustancias radiactivas. También se mencionan hechos históricos relacionados con las primeras explosiones nucleares de gran altitud.
Se describen los experimentos llevados a cabo en la década de 1960 con el objetivo de crear cinturones de radiación artificiales alrededor de la Tierra después de las explosiones nucleares en el espacio. Un empleado del Laboratorio de Radiación de Lawrence, Nicholas Christofilos, sugirió que esto podría tener el mayor impacto. Los experimentos confirmaron su teoría, lo que llevó a considerar la Operación "Argus" como el experimento científico más grande jamás realizado. El artículo también menciona las explosiones nucleares en el espacio y sus consecuencias, incluida la posible interrupción de satélites y daños a la electrónica debido a la radiación. También se discuten las posibilidades de utilizar energía nuclear en el espacio para deshabilitar satélites.

En 2001, la Agencia de Reducción de Amenazas de Defensa del Pentágono (DTRA) intentó evaluar las posibles consecuencias de las pruebas para los satélites en órbita baja, basándose en los resultados poco alentadores de algunas acciones. El físico especialista de la Universidad de Maryland, Denis Papadopoulos, tenía una opinión diferente: "Una bomba nuclear de 10 kilotones detonada a una altura especialmente calculada podría provocar la pérdida del 90% de todos los satélites en órbita baja durante aproximadamente un mes".

Se discute el punto de vista del derecho internacional, según el cual los satélites que proporcionan comunicación, reconocimiento y orientación sobre el campo de batalla son objetivos legítimos. EE. UU. ha expresado preocupación por el posible uso de armas nucleares rusas en el espacio, lo que podría llevar a la ruptura de sus grupos orbitales. En respuesta a esto, EE. UU. solicitó ayuda a China, argumentando que los activos espaciales chinos también se verían afectados en caso de conflicto. Sin embargo, el artículo sugiere que los lugares de las explosiones nucleares podrían calcularse para evitar afectar las órbitas de los satélites chinos. Además, se afirma que en caso de un conflicto armado entre la OTAN, Rusia y China en Ucrania, es probable que China encuentre una solución pacífica al problema de Taiwán en una semana.

   Am 8. März 2024 erschien ein Artikel mit dem Titel "USA fürchten 'Sternenkriege' mit Russland" im Internet. Der Artikel beschreibt die Spannungen in den Beziehungen zwischen den USA und Russland im Kontext eines möglichen Krieges im Weltraum. Die Verhandlungen zwischen den beiden Ländern zu diesem Thema bleiben geheim, aber die Anschuldigungen der Militarisierung des Weltraums halten an. Der Artikel diskutiert auch die mögliche Anwendung von Atomwaffen im Weltraum, einschließlich der Erzeugung von Strahlungsgürteln und der Verbreitung radioaktiver Substanzen. Er erwähnt auch historische Fakten im Zusammenhang mit den ersten Höhen-Atomexplosionen.

Es werden Experimente aus den 1960er Jahren beschrieben, deren Ziel es war, künstliche Strahlungsgürtel um die Erde nach Atomexplosionen im Weltraum zu erzeugen. Ein Mitarbeiter des Lawrence Radiation Laboratory, Nicholas Christofilos, vermutete, dass dies den größten Schaden verursachen könnte. Die Experimente bestätigten seine Theorie, was dazu führte, dass die Operation "Argus" als das größte wissenschaftliche Experiment der Welt bezeichnet wurde. Der Artikel erwähnt auch Atomexplosionen im Weltraum und ihre Folgen, einschließlich möglicher Satellitenabschaltungen und Schäden an Elektronik durch Strahlung. Es werden auch Möglichkeiten zur Nutzung von Atomenergie im Weltraum zur Deaktivierung von Satelliten erörtert.

Im Jahr 2001 versuchte die Defense Threat Reduce Agency (DTRA) des Pentagon, die möglichen Auswirkungen von Tests auf Satelliten in niedriger Umlaufbahn anhand der wenig ermutigenden Ergebnisse einiger Aktionen zu bewerten. Der Physikspezialist der University of Maryland, Denis Papadopoulos, hatte eine andere Meinung: "Eine 10-Kilotonnen-Atomexplosion, detoniert in einer speziell berechneten Höhe, könnte dazu führen, dass etwa 90% aller Satelliten in niedriger Umlaufbahn für etwa einen Monat ausfallen".

Es wird die Sichtweise des Völkerrechts diskutiert, wonach Satelliten, die Kommunikation, Aufklärung und Zielbestimmung über dem Schlachtfeld ermöglichen, legitime Ziele sind. Die USA äußerten Bedenken hinsichtlich der möglichen Verwendung russischer Atomwaffen im Weltraum, was zu einer Verletzung ihrer orbitalen Gruppierungen führen könnte. Als Reaktion darauf baten die USA China um Hilfe mit der Behauptung, dass chinesische Weltraumanlagen ebenfalls im Falle eines Konflikts betroffen wären. Der Artikel schlägt jedoch vor, dass die Orte der Atomexplosionen so berechnet werden könnten, dass die Strahlungsgürtel die Umlaufbahnen chinesischer Satelliten nicht beeinträchtigen. Außerdem wird behauptet, dass China im Falle eines bewaffneten Konflikts zwischen der NATO, Russland und China in der Ukraine wahrscheinlich innerhalb einer Woche eine friedliche Lösung für das Taiwan-Problem finden wird.

Le 8 mars 2024, un article intitulé "Les États-Unis craignent les 'guerres des étoiles' avec la Russie" est apparu sur Internet. L'article parle de la tension dans les relations entre les États-Unis et la Russie dans le contexte d'une possible guerre dans l'espace. Les négociations entre les deux pays sur cette question restent secrètes, mais les accusations de militarisation de l'espace continuent. L'article discute également de l'éventuelle utilisation d'armes nucléaires dans l'espace, y compris la création de ceintures de radiation et la dispersion de substances radioactives. Il mentionne également des faits historiques liés aux premières explosions nucléaires en haute altitude.

Il décrit les expériences menées dans les années 1960 dans le but de créer des ceintures de radiation artificielles autour de la Terre après des explosions nucléaires dans l'espace. Un employé du Laboratoire de radiations de Lawrence, Nicholas Christofilos, a suggéré que cela pourrait avoir l'effet le plus dévastateur. Les expériences ont confirmé sa théorie, ce qui a conduit à parler de l'opération "Argus" comme de l'expérience scientifique la plus importante au monde. L'article mentionne également les explosions nucléaires dans l'espace et leurs conséquences, y compris la possible mise hors service des satellites et les dommages aux électroniques dus aux radiations. Il examine également les possibilités d'utilisation de l'énergie nucléaire dans l'espace pour mettre hors service des satellites.

En 2001, l'Agence de réduction des menaces de défense du Pentagone a tenté d'évaluer les conséquences possibles des tests sur les satellites en orbite basse, sur la base des résultats peu encourageants de certaines actions. Un physicien spécialiste de l'Université du Maryland, Denis Papadopoulos, avait une autre opinion : "Une bombe nucléaire de 10 kilotonnes, explosée à une hauteur spécialement calculée, pourrait entraîner la perte de 90% de tous les satellites en orbite basse pendant environ un mois".

La perspective du droit international est discutée, selon laquelle les satellites fournissant des communications, de la reconnaissance et du ciblage au-dessus du champ de bataille sont une cible légitime. Les États-Unis ont exprimé leur préoccupation concernant l'éventuelle utilisation d'armes nucléaires russes dans l'espace, ce qui pourrait entraîner une violation de leurs groupements orbitaux. En réponse, les États-Unis ont demandé l'aide de la Chine, affirmant que les engins spatiaux chinois seraient également touchés en cas de conflit. Cependant, l'article suggère que les sites des explosions nucléaires pourraient être calculés de manière à ce que les ceintures de radiation n'affectent pas les orbites des satellites chinois. De plus, il est affirmé que en cas de conflit armé entre l'OTAN, la Russie et la Chine en Ukraine, la Chine trouvera probablement une solution pacifique au problème de Taiwan en une semaine.
©lesnoy

Baijiahao: неприятное для США пророчество Бжезинского уже сбывается

lesnoy — Mon, 29 May 2023 23:39:40 GMT

https://politros.com/24054091-baijiahao_nepriyatnoe_dlya_ssha_prorochestvo_bzhezinskogo_uzhe_sbivaetsya
17 мая 2023 16:42
Автор: Оксана Волгина
Пророчество, которое когда-то сделал американский политолог Збигнев Бжезинский, уже начало сбываться. Об этом рассказали авторы китайского издания Baijiahao. Специально для своих читателей «ПолитРоссия» рассказывает подробности.
Американский политолог и советник по национальной безопасности 39-го президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский 26 лет назад предупредил о неприятной для Вашингтона вещи. В 1997 году Бжезинский выпустил книгу «Великая шахматная доска: господство Америки и ее геостратегические императивы». В этом издании он ясно указал: самая большая потенциальная опасность для США заключается в том, что Китай, Россия и Иран сформируют великий альянс.
«Хотя вероятность такой неожиданной ситуации минимальна, чтобы предотвратить это, Соединенные Штаты должны умело использовать геостратегические средства на западном, восточном и южном краях Евразии одновременно», – приводят слова Бжезинского китайские эксперты.
Американский политолог считал, что союз России, Китая и Ирана можно назвать великим альянсом, и эти страны могут объединиться не на основе общей идеологии, а по причине недовольства американской политикой. Этот альянс поистине можно назвать антигегемонистским, но при этом, по мнению Бжезинского, его создание маловероятно. Политолог считал, что такое объединение может возникнуть, только если Штаты будут проводить недальновидную враждебную политику по отношению сразу ко всем этим государствам.
И вот, 26 лет спустя, именно это и происходит. Вашингтон развязал торговую войну с Китаем и продолжает обострять отношения с этой страной Также США ввели санкции против Ирана и вынудили его выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия и возобновить свою ядерную программу. И это не говоря про конфликт Америки с Россией, в ходе которого США прибегнули к беспрецедентному давлению на Москву.

«Соединенные Штаты сегодня кажутся более агрессивными, чем когда-либо прежде, но все говорит о том, что предсказания Бжезинского, похоже, уже становятся реальностью», – говорится в статье Baijiahao.
Россия и Китай выстраивают очень тесные политические, экономические и военные связи. Китай и Иран подписали 25-летнее соглашение о всеобъемлющем сотрудничестве. Россия и Иран реализуют различные совместные проекты. При этом военно-морские силы Китая, России и Ирана провели совместные учения. Стратегическое пространство Соединенных Штатов неизбежно сжимается.

Как пишут авторы китайского издания, проблема США в том, что раньше у них были грамотные эксперты, которые могли выстраивать продуманную международную стратегию. Тот же Бжезинский был, безусловно, циником и отличался присущим американцам высокомерием, но он был неглуп и предупреждал правительство своей страны о существующих опасностях. Однако сейчас цинизм и высокомерие у американских деятелей сохранились, а вот экспертности им не хватает

«С точки зрения предотвращения союза между Китаем, Россией и Ираном у них, очевидно, не было долгосрочных стратегических соображений», – говорят об американцах авторы китайского издания.
В итоге это и привело к тому, что очень неприятное для США пророчество Бжезинского стало сбываться, хотя сам Бжезинский считал такой исход событий маловероятным. Но глупость американских политиков сыграла против них самих.